Культурно-историческая психология и конструирование миров

А.Г. Асмолов
заместитель министра общего и профессионального образования РФ, вице-президент Российского общества психологов, доктор психологических наук, профессор

Страницы данного текста: 1 | 2

[1]

В нашем сознании прочно засела мысль Дарвина, которую Карл Поппер свел к формуле: «Выживают выжившие». Мысль, связанная с идеей естественного отбора. Голоса людей, таких как Владимир Иванович Вернадский или Петр Леонидович Кропоткин, которые пытались сказать миру другое, не то что не были услышаны — они не были вообще восприняты. Вернадский вдруг обронил столь близкую моему сердцу идею, что мы живем в психозойскую эру, а тем самым человечество (а через что? — через образование!) начало архитектурную постройку како­го-то ноослоя планеты. Кропоткин же (не осознавая тогда это как борьбу — это мы уже так осознаем) очень точно определил гипотезу о том, что отбор движет миром, как одну из примитив­ных. И выдвинул гипотезу о взаимопомощи как факторе эволюции. Взаимо­помощь, согласие, солидарность, на нашем языке мы можем сказать — социальное партнерство. Иными словами, в эволюционный контекст уже попадут две разные идеи. Но самое интересное, что чем дальше, чем больше работали наши блестящие специалисты, будь то Вавилов, будь то Пригожий (я имею в виду теорию диссипативных систем бельгийского физика) или наш известный антрополог Алек­сеев, — они так или иначе подошли к совершенно новой гипотезе, которая называется «гипотеза рассеивающей или поддерживающей эволюции». С их позиции, мир развивается прежде всего постольку, поскольку находятся системы, поддерживающие индивидуальность, поддерживающие вариативность.

Начинает работать механизм, который все время через образование решает: либо я должен все время гасить отклонения от нормы, либо я должен поддерживать все вариации, которые цветут. Иными словами, образование стало — как это ни парадоксально — уникальным социогенетическим механизмом (и это я резко говорю впервые), либо поддерживающим вариации, либо гасящим их. И так никто не сравнивал типы образования. Когда мы заявляем, что у нас есть типовые программы, типовые планы, когда мы говорим, что по учебнику Перышкина в один час (с учетом географического пояса) занимаются и во Владивостоке, и в Москве, и в других каких-то городах, то тем самым мы придумываем какой-то уникальный механизм работы на отбор и погашение любых вариаций, любых отклонений, любых уходов от вариативности. Но стоит нам осознать, что за главным механизмом развития (как говорили и Шмальгаузен, и особенно Алек­сеев, и очень известный медик Давиденков) стоит рассеивающий отбор или поддерживающий отбор и что только человек может заселить всю ойкумену и везде, в каждом ареале найти себе место, тогда-то мы по-другому начинаем понимать механизм социогенеза. И тогда мы говорим: любые разговоры об образовании как о селекции к усреднению — это не просто ошибка, это по сути дела то, что начинает менять логику историко-эволюционного процесса. То, что произошло за последние годы и что должно с образованием связываться, это ренессанс индивидуальных целей личности.

Страницы данного текста: 1 | 2

Примечания к тексту

Поиск

Подписаться на новости