Учиться у классиков

А.П. Петров
композитор, председатель Союза композиторов Санкт-Петербурга,Народный артист СССР, лауреат Государственных премий СССР и России, Почетный доктор СПбГУП

Страницы данного текста: 1 | 2

[1]

Раздумывая о воспитании молодых композиторов, я считаю, что образовательная система призвана, прежде всего, научить учиться у классиков. Желая понять, в чем сила и величие больших художников XX века — Стравинского, Прокофьева, Бартока, я всегда обнаруживаю для себя, что чем крупнее композитор, тем (при всем его новаторстве) сильнее его связи с классическими традициями. Я нахожу у них глубокое переосмысление того, что накопило музыкальное искусство предшествующих эпох. Претворить это в собственном творчестве на новой основе — сложнейшая задача: ведь композитор должен извлечь из всего этого богатейшего арсенала не просто технические приемы, а живительные соки для собственного творчества.

Конечно, учебный процесс, занятия с педагогом должны помочь овладению гармонией, полифонией, оркестровкой, формой. Но мы знаем немало примеров, когда музыкант, окончив консерваторию, способен грамотно, по всем правилам оркестровать, а его собственная партитура лишена «дыхания», фантазии. Наверное, молодой композитор, учась на классических образцах, должен не просто овладевать техническим мастерством, но видеть в музыке классиков великолепные примеры использования художественных средств для воплощения сегодня уже иных, современных задач.

Не могу не вспомнить в связи с этим Стравинского: он обладал удивительным умением; брать для своих новатор­ских сочинений какие-то приемы, элементы из старых стилей и форм музыкального искусства, по-новому переосмысливая их для воплощения своих замыслов. Думается, что при всей разнице творческих индивидуальностей музыка прошлого должна быть для нас своеобразным «мостом в XXI век», искусство которого явится результатом всего предшеству­ющего художественного развития человечества.

Сегодня одна из глобальных проблем в музыкальном искусстве — это существование огромного разрыва между так называемой серьезной и так называемой легкой музыкой. Разрыв этот проявляется в совершенно разных «музыкальных языках у композиторов», в совершенно различных слушательских аудиториях. Конечно, людей, предпочитающих песню, романс, танцевальную музыку, эстраду, всегда было (и, наверное, всегда будет) гораздо больше, чем тех, кто получает наслаждение от симфонической или оперной музыки. Но в последнее время этот разрыв между ними увеличился. Наверное, отчасти по той причине, что язык, например, современной музыки очень усложнился и уже очень мало кто его понимает. В то же время на другом полюсе широчайшее распространение получила поп- и рок-музыка, очень часто отличающаяся упрощенным и ограниченным кругом художественных средств. В этих эстрадных жанрах мы часто встречаемся с обращением к таким темам, к которым легкая музыка ранее никогда не обращалась, которые были гораздо более закономерными для академических жанров серьезной музыки: для оперы, оратории, симфонии. Ныне же появились рок-оратории, рок-оперы. И их авторы часто обращаются к значительным философским, этическим и социальным темам. Вспомним рок-оперу «Иисус Христос — суперзвезда», моно-рок-оперу «Гамлет». Конечно, подобное расширение, обогащение диапазона эстрадного жанра — явление плодотворное. Это раздвигает его стилистические рамки, открывает новые художественные возможности. Но вместе с тем, как это часто бывает, у этого явления есть и обратная, теневая сторона.

Страницы данного текста: 1 | 2

Примечания к тексту

Поиск

Подписаться на новости