Фантомы как специфическая форма сознания и поведения российской интеллигенции

Ж.Т. Тощенко
член-корреспондент РАН, декан социологического факультета, заведующий кафедрой теории и истории социологии Российского государст

Страницы данного текста: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9

Слово «фантом» по-разному звучит в обыденной, литературной и научной речи. В словаре С. И. Ожегова фантом объясняется как «причудливое явление, призрак»[1]. В академическом Словаре русского языка фантом трактуется в трех смыслах: как призрак, привидение; как вымысел, игра воображения; как модель тела или части его в натуральную вели­чину, служащая наглядным пособием[2]. В «Психологическом словаре» представление о фантомах связывается с фантомными болями в послеоперационном или последующем этапе жизни после контузии, ранения или операции, когда ампутированная рука или нога в определенные моменты чувствуется чело­веком через боль как реально существующая[3]. И хотя последнее определение апеллирует к специфическому, узкопрофессиональному лексикону (в данном случае к медицинскому), мы сталкиваемся с особым явлением, когда физической реальности нет, но в то же время ее мнимое функционирование является объективной реальностью, так как приносит вполне осязаемые переживания. Практически анало­гично протекают и фантомные воспоминания о некоторых событиях в жизни человека, когда они заставляют болезненно переживать с такой же нестер­пимой остротой, как и в момент их проявления в прошлом. Иногда к разряду фантомов относят возникновение, существование и функ­ционирование различных мистических обществ и орденов, внутренняя жизнь которых остается тайной не только для современников, но и для последующих поколений. А если случайно эта завеса тайны приоткрывается, то ровно настолько, чтобы вызвать догадки и предположения, лишь усугубляющие атмо­сферу таинственности[4].

К этому набору определений фантома, данных в словарях и энциклопедиях, нельзя относиться как к исчерпывающему объяснению всего многообразия некоторых общественных процессов, а также специфических элементов функционирования общественного сознания и поведения.

Мы отмечаем, что в реальной научной и политической лексике этот термин стал все чаще использоваться для интерпретации процессов и явлений как выпадающих из обычного, принятого, признанного течения экономической, политической, социальной или культурной жизни. Употребление этого понятия в современной жизни вышло далеко за рамки того смысла, которым пользовались ранее. Сейчас его относят к странам (например, объявляется, что режим талибов в Афганистане был особенным, не стандартным, не укладывающимся в типичные представления о государстве фантомом). Некоторые аналитики политической жизни считают, что существование таких стран, как Куба, Никарагуа, Камбоджа на определенных этапах их развития представляет собой фантомы, которые олицетворяли весьма специфические и неприемлемые мировым сообществом формы политического правления и, соответственно, устройства общественной жизни (И. А. Василенко)[5].

Страницы данного текста: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9

Примечания к тексту

Поиск

Подписаться на новости