Я отношусь к Дмитрию Сергеевичу с невероятным почтением, нежностью, любовью, преклоняюсь пред этим великим ученым и человеком страшной, трудной судьбы. Он прожил жизнь с невероятным достоинством, и я очень боюсь, чтобы из него не сделали этакого символа просвещенного самодержавия, народности и православия.
